Я НЕНАВИЖУ ПОПСУ!
Я категорически не переношу попсы во всех ее проявлениях.
Я не люблю бездарных певцов и певичек, которыми до отказа
забиты музыкальные телеканалы. Особенно занятно бывает мне
наблюдать, как в одних хит-парадах соседствуют сладкие
мальчики с тонкими голосами и настоящие рокеры, исполняющие
тяжелую музыку. Делать нечего: современный шоу-бизнес меряет
долларом всех: и тех, кто ищет свободу самовыражения, и тех,
кто выходит на сцену в погоне за пустой популярностью.
Впрочем, не вся попса вызывает у меня отвращение. Ведь
есть и достойные исполнители, которые, несмотря на рамки
своего жанра, умудряются избегать пошлости: Валерий Меладзе,
Наталья Ветлицкая, Александр Маршал. Я испытываю отвращение
не к популярной музыке, как таковой, а к той пошлости и
тупости, которые она несет. Ведь поп-музыка – это индустрия,
которая производит определенную продукцию. Талантливые,
«штучные» произведения встречаются крайне редко, поэтому в
ход идет музыкальный конвейер, который выдает совершенно не
отличающиеся друг от друга композиции с примитивной музыкой
и бездарными текстами.
В погоне за оригинальностью музыкальные производители
пускаются в сомнительные эксперименты, цель которых – любой
ценой привлечь внимание зрителя. В ход идут средства, не
имеющие к музыке никакого отношения. Наиболее яркий пример –
популярная группа
Тату
Совсем недавно в школах был выпускной вечер. Целые стайки
молоденьких девушек и ребят гуляли по улицам, наводняли
кафе, танцевали под музыку, которая в этот день звучала
отовсюду. Исполнялись в основном привычные попсовые шлягеры.
Однако ни одна группа не вызывала такого всплеска эмоций,
как «Тату»: едва услышав первые звуки их песен, молодежь
кричала от восторга и пускалась в пляс.
Наверное, я недостаточно молод для этой новой музыки: мои
вкусы сформировались во второй половине 80-ых годов, когда
вышедший из полуподполья русский рок взрывал стремительно
меняющийся молодежный мир. Группа «Тату» вызывает у меня
острейшее беспокойство за будущее нашей музыкальной
культуры.
Две совсем еще молоденькие девчонки по указке
продюсера-психолога, направившего свои профессиональные
знания не на помощь людям, а на самое бессовестное
выколачивание денег из их карманов, изображают страстную
однополую любовь, прилюдно целуясь на сцене и обнимаясь
перед телекамерами.
Музыкальные критики утверждают, что имидж группы был
рассчитан на немолодого западного дяденьку, падкого на
клубничку. Поцелуи двух невинных девушек, одетых в форму
элитной католической школы, вызывают у него приступ острого
любопытства. Соединение внешней невинности и внутреннего
разврата – вот в чем «фишка», придуманная «детским
психологом» Иваном Шаповаловым, переквалифицировавшимся в
деятеля шоу-бизнеса. От двух его подопечных, пребывающих еще
в несознательном возрасте, требуется лишь демонстрировать
эту развращенность, создающую контраст с их по-детски
наивными мордашками.
Эта группа популярна в основном среди подростков. В
юношеском возрасте особенно сильно проявляется стремление
подражать персонажу, имеющему большее социальное значение.
Неважно, кто это – старший товарищ, киногерой или музыкант.
Группа «Тату» создает ложную ценность: не научившиеся
критически воспринимать мир юные зрители на полном серьезе
начинают думать, будто однополая любовь – это современно,
модно и стильно. Тем более, если все это подается в такой
привлекательной упаковке. Очень трудно объяснить им, что это
– обман, цель которого – сделать удачный бизнес, то есть
попросту говоря присвоить их деньги. Любые словесные
объяснения не достигнут цели – ведь образ создается
средствами искусства, а искусство невозможно опровергнуть.
Группы, подобные «Тату», вредны тем, что создают ложные
ценности. Критерий же, по которому ложное можно без труда
отличить от верного, был изобретен еще древними греками.
Правильно все, что способствует увеличению истины, добра и
красоты в этом мире. Цель искусства – создавать добро и
красоту. «Тату» уводит молодежную аудиторию в обратном
направлении. Я не люблю попсу за то, что силу искусства она
оборачивает на ложные цели.
Что такое «тату»
Английское слово «тату» означает просто-напросто хорошо
знакомую нам татуировку. В свое время я был шокирован, когда
увидел, что на жевательных резинках, которые жуют в основном
дети младшего школьного возраста, рекламируются эти наколки.
Пропаганда татуировок среди детей показалась мне верхом
цинизма.
Возможно, не все знают историю этой традиции. Изначально
татуировками покрывали себя аборигены Океании. Узоры,
которые они наносили на свое тело, представляли собой целый
язык, который мог поведать о том, к какому племени
принадлежит человек, рассказать о том, каково его семейное
положение и социальный статус. Интересен случай с
экстремальным путешественником Виталием Сундаковым, который
на свой страх и риск отправился в джунгли к малоизвестному
племени, совершенно оторванному от внешнего мира. Аборигены
приняли пришельца с подозрением: посадили его в бамбуковую
клетку и принялись решать, что с ним делать. Дело шло к
тому, что его убьют, побоявшись, что вслед за ним в их
маленький замкнутый мирок вторгнутся и другие чужаки. Тогда
Виталий пошел на казалось бы простой, но очень хитрый ход:
он попросил сделать себе такую же татуировку, как и у
остальных членов племени. Как только характерные узоры
оказались нанесены на его тело, отношение к нему поменялось.
Теперь узоры говорили о том, что он принадлежит к этому
племени и является его членом. Поразительно, но одна лишь
татуировка сделала его своим среди этих чужих ему прежде
людей, и даже свободные женщины племени начали проявлять к
нему повышенный интерес. Разумеется, что его выпустили.
Некоторое время он жил среди этих людей, охотился вместе с
ним, чтобы потом вернуться в большой мир и рассказать о них
«цивилизованным людям».
Первыми с этим экзотическим обычаем познакомились моряки,
плававшие по Тихому океану. Они переняли привычку
аборигенов, и долгое время татуировки оставались
отличительной чертой, по которой можно было распознать
матерого морского волка. Затем страсть к украшению своего
тела узорами перешла в криминальный мир: у заключенных также
была выработана целая знаковая система, указывающая на место
в тюремной иерархии.
Наконец, обычай начал проникать в маргинальные
субкультуры. Сначала его полюбили западные рокеры и прочие
«неформалы», а после, как это часто бывает, он начал
подниматься по социальной лестнице вверх, в
«благопристойное» общество. Не успел как следует
покрасоваться своими колдовскими картинками Константин
Кинчев, как наиболее прогрессивные из деятелей попсы тут же
перехватили инициативу. В результате вся околомузыкальная
пресса с упоением начала обсуждать маленький узорчик,
который рискнула нанести себе на плечо солистка «Виа-гры»
Алена Винницкая. Когда Алена покинула коллектив, важная тема
для обсуждения исчезла. Однако свято место пусто не бывает,
и новый лидер группы, Надежда Грановская, тут же сделала
наколку себе, причем в гораздо более пикантном месте и
гораздо большую по размерам. Пресса вздохнула с облегчением:
старая тема для обсуждения вновь стала доступной. Ведь не
музыку же их обсуждать, в самом деле! Много ли можно
написать о попсе...
Вслед за татуировками начал распространяться обычай «пирсинга»,
и у новоявленных звезд тут же появились проколотые изящными
железными штырьками пупки, ноздри и даже языки. Когда я вижу
очередного проколотого, мне до жути хочется спросить его: «А
эти железки тебе не мешают? А когда ты в аэропорту проходишь
через магнитный контроль, то сигнализация не звенит?» А ведь
артистам часто приходится летать на самолетах...
Мода на эти нововведения вряд ли продержится долго. Они
так и останутся странной и не совсем понятной причудой,
которую изнеженные мальчики и девочки популярной эстрады
переняли у грубых матросов позапрошлого века и тюремных
сидельцев.
Саша и Аня
С большим интересом я следил за первой «Фабрикой звезд».
Особенно любопытно было сравнивать между собой двух участниц
этого изначально попсового проекта: Сашу Савельеву и Аню
Куликову. В них не было почти ничего общего, хотя бы потому,
что Аня была единственной девушкой Фабрики, исполнявшей
рок-н-ролл. Она и выглядела, как истинная рок-н-ролльщица:
взлохмаченные волосы, выкрашенные в какой-то невероятный
цвет, агрессивная косметика, броский и вызывающий стиль в
одежде. Рядом со скромной Сашей она производила впечатление
взрыва. В них все было контрастно: голубые холодные глаза
Саши и живые, с хитринкой карие глаза Ани; женственные,
соблазнительные и стильные одежды первой и стиль «хеви-пост-панк»
последней. Но самое главное – эти две девушки разительно
отличались характерами. При всем своем вызывающем виде Аня
производила впечатление тонкого и ранимого ребенка, тогда
как Саша, иногда казавшаяся худенькой девчушкой-подростком,
проявляла качества настоящей «железной леди».
Разглядывая их день за днем, невозможно было не прийти к
убеждению, что этот контраст не случаен. Ведь одна из них
олицетворяла поп-музыку, а другая была единственным
представителем рок-культуры, между которыми давно уже идет
острая и непримиримая полемика.
Рок и поп
Рок-н-ролл служит отражением психологического кризиса,
который молодой человек переживает при переходе к взрослой,
самостоятельной жизни. Рок отражает неуверенность человека
перед окружающим миром, которая вызывает желание прокричать
во весь голос, что мир не такой, каким виделся в детских
мечтах. Вместо сказки он вдруг оказывается хищной средой
конкуренции и борьбы за место под солнцем. Все это настолько
непохоже на радужное детское восприятие мира, что создается
впечатление обмана, который подстерег человека в чем-то
большом, самом главном. Это ощущение обманутости и дает ту
огромную энергию, которую рокер вместе со зрительным залом
выплескивают на концертах.
Попса же, напротив, отражает мировоззрение тех, кто
чувствует себя в этой жизни вполне комфортно, кто привык
побеждать в конкурентной борьбе, а всех обманутых и
неприкаянных считает неудачниками. Попса существует для
того, чтобы создать иллюзию прекрасной и милой жизни там,
где ее на самом деле нет.
Именно поэтому самым парадоксальным образом оказывается, что
попса – это музыка сильных духом, тогда как рок, наоборот,
служит тем, кто не нашел своего места в жизни или мучительно
ищет его.
«Бедная девочка» и «Милой дружок»
Саша Савельева зарекомендовала себя, как исполнительница
народных песен, обработанных в духе отечественной попсы.
Обладая очень сильным, почти железным характером, она пела
песни «про милого дружка», «про любовь» и массу других вещей
в том же духе. Аня Куликова, поклонница добровольно ушедшего
из жизни Курта Кобейна, про любовь не пела. Ее основной
композицией, прозвучавшей на Фабрике, стала «Бедная
девочка». Настоящие рокеры про любовь не поют – их волнуют
другие проблемы. Однако на рок, как и на все остальные
жанры, стремительно распространяется волна коммерциализации.
И когда я вижу, как музыканты, формально принадлежащие к
рок-направлению, заводят песни вроде «I love you, baby, stay
with me tonight», я начинаю ненавидеть попсу еще больше,
потому что ее тлетворное влияние сказывается на самом
последнем оплоте свободного самовыражения – рок-музыке и
рок-поэзии.
Денис Морозов, газета "Телеантенна"
(июнь 2003 года)
Если вы хотите перепечатать фрагмент
этой статьи... ===>
В начало раздела ===>
