Судя по фантастическим фильмам, в будущем нас ожидает сплошной кошмар, спастись от которого невозможно
Всего десять лет осталось до того момента, как люди начнут передвигаться по городу на летающих автомобилях – так, по крайней мере, рисует 2015 год режиссер Роберт Земекис в знаменитой трилогии «Назад в будущее». Это вроде бы неплохо, если не думать, что будет дальше. А дальше Землю завоюют роботы и полностью вытеснят из жизни людей, как в фильме «Терминатор», произойдет грандиозная война и деградация цивилизации («Почтальон»), мир погрузится в насилье и хаос («Судья Дредд»), а в довершение всего сушу зальют воды всемирного океана («Водный мир») – наверное, в результате падения крупного астероида, который вовремя не удастся взорвать («Армагеддон»).
Такова картина будущего, которую раз за разом воспроизводит американский кинематограф. Картина эта получается совершенно беспросветной – мы не найдем в ней даже намека на «светлое будущее». Складывается впечатление, что голливудские кинофантасты просто не видят никакого исхода, кроме общепланетной катастрофы.
Спасайся, кто может!
Американская кинофантастика антиутопична. Когда дело касается будущего, мастера «Фабрики грез» неизменно выдают не мечты, а страшилки. Грезы – в настоящем, романтика – в прошлом, в будущем же – неизбежный кошмар. Других вариантов Голливуд просто не знает. Режиссеры рисуют картины грядущих событий в мрачных тонах – общество деградирует, демократии нет, сама цивилизация либо разрушена, либо стала враждебна человеку.
Мрачная картина рисуется в фильме «Разрушитель» (“Demolition man”) с участием Сильвестра Сталлоне, Сандры Баллок и Дениса Лири. По жанру это – боевик, и его основная задача – увлечь зрителя «ужасными опасностями и страшными приключениями». Однако картина будущего играет важнейшую роль. На первый взгляд, все очень благопристойно. На месте разрушенного землетрясением Сан-Франциско создано новое общество, в котором все продумано и благоустроено. Даже проблема преступности решена вплоть до того, что полицейским становится нечего делать.
Однако в этом бездушном мире не остается места для всего, что не укладывается в заданный стандарт. На поверку он оказывается скучным и деградирующим, лишенным самого главного американского завоевания – свободной инициативы.
Общество, поначалу производящее впечатление утопического, на деле оказывается антиутопией, на фоне которой получают свободу действий «отморозки» из нашего времени (отморозки – в прямом смысле этого слова: основу сюжета составляет противоборство между замороженными в криогене террористом и полицейским).
Еще более впечатляющая «страшилка» поджидает зрителя в боевике «Судья Дредд» с участием того же Сильвестра Сталлоне. Обитаемый мир ограничен непроницаемыми стенами огромного мегаполиса, за которыми простирается безжизненная пустыня. В этой пустыне нет никого, кроме людоедов-мутантов, живущих по звериным законам. Правосудие отдано в руки одиночных судей, которые и ловят преступников, и карают их.
Невозможно не вспомнить и о «Звездных войнах», принадлежащих уже не к боевикам, а к экранизации популярного в фантазийной литературе жанра «космических опер», то есть рассказов о приключениях и войнах в звездных мирах далекого будущего.
В «Звездных войнах» будущее наполнено враждой между цивилизациями. Идет закулисная борьба за власть внутри государств. Некоторые из миров выглядят настолько отсталыми, что в них сохраняется рабство. Процветает преступность, один из главных героев оперы – контрабандист Соло Ган (эта роль сделала знаменитым прозябавшего до тех пор в безвестности Харрисона Форда).
Чуть в стороне от них стоит «Пятый элемент» Люка Бессона. В нем действуют уродливые бандиты-инопланетяне и неведомая сила, грозящая уничтожить Землю. Спасти ситуацию может только воплощение совершенства – бывшая жена режиссера Мила Йовович. Объясняется все очень просто: Люк Бессон – не американец, а француз. В фантастику же он просто «поиграл», чтобы отвлечься от мрачных мыслей после лент о киллерах – «Леона» и «Никиты», или отдохнуть от полноэкранной рекламы отечественной (то есть французской) автопромышленности, каковой по сути являются все три серии его знаменитого «Такси».Арнольд Шварценеггер как зеркало американского будущего
Глядя в волшебное зеркало, показывающее изображения наступающих времен, американцы неизменно видят в нем каменно-монументальную физиономию Арнольда Шварценеггера. Из фильмов с его участием выделяется «Вспомнить все» (“Total recall”). Сюжет его увлекателен и довольно оригинален: простой работяга-парень ведет скромную жизнь на стройке. Дома его ждет идеал супружеской верности: красавица Шэрон Стоун. Внезапно друзья превращаются в его врагов, а жена пытается его убить. Оказывается, что на самом деле он – боевик, служивший у главы марсианской колонии, добывающей стратегическое сырье. Земная колония на Марсе полностью отдана на откуп ее шефу, установившему тоталитарный режим. Люди превращаются в мутантов от того, что руководство экономит средства на защите. Ведется беспощадная война с повстанцами. Власть держит людей в повиновении угрозой в любой момент отключить воздух.
Это будущее воплощает самые худшие кошмары американца: тоталитарный режим без всяких свобод, терроризирующий своих граждан. Слава богу, что находится такой герой, как славный парень Арнольд. Из ближайшего подручного главного негодяя он превращается в «хорошего парня» и заполняет атмосферу Марса воздухом, чтобы легко и свободно дышалось всем.
Но еще большего страха нагоняют все три серии «Терминатора». Сюжет известен настолько широко, что даже не стоит его пересказывать: будущее захватили роботы, а людям ничего не остается, как вести против них восстание, заранее обреченное на провал. Это будущее предстает перед зрителем в виде робота-Терминатора (кстати, кто может объяснить, что значит это слово? Предлагаю свой перевод – «приканчиватель»), который прибыл в наше время для того, чтобы прикончить всех, кто связан с будущим лидером восставших.
Мурашки бегут по коже от таких прогнозов развития. Может быть, американский кинематограф взял на себя социальную роль – предупреждать рядового гражданина о том, к чему может привести бесконтрольный технопрогресс?
Слышу голос из прекрасного далека, или Я родился в СССР
Разительный контраст с полным кошмаром, каким выглядят наступающие времена в глазах американцев, представляют собой идеалистические картины «прекрасного далека» в советском кинематографе. Фантастику советская власть не жаловала, отдавая предпочтение соцреализму, поэтому появилась она в кино довольно поздно – в семидесятые года.
В советскую эпоху господствовала доктрина официального оптимизма, и как ни относись к ней сейчас, она все же давала очень яркие и очень хорошие фантастические фильмы, в основном рассчитанные на молодежь: «Отроки во вселенной», «Москва – Кассиопея», «Гостья из будущего», действие которого хоть и разворачивается в знакомой зрителю современности, но связано с известной героиней Кира Булычева Алисой Селезневой, безусловно принадлежащей к «лучшему миру». Давайте просто сравним: у нас из будущего в современность является симпатяга Алиса, влюбившая в себя всех мальчишек, а «у них за океаном» - Терминатор. От него, мальчишки, правда, тоже были без ума, но совсем в ином смысле.
Сюда же относятся и «Приключения Электроника». А ведь были еще и экранизации Ивана Ефремова («Туманность Андромеды»), и братьев Стругацких («Трудно быть богом»). Фильмы, известные каждому советскому подростку – «Москва – Кассиопея» и «Отроки во Вселенной» - были сняты режиссером Ричардом Викторовым. Он же уже в 80-ом году снял другой нашумевший фильм – «Через тернии к звездам». Во всех этих картинах земляне, добившиеся идеального социального устройства, помогают инопланетным цивилизациям. Кстати, в первой из них молодые советские школьники (те самые «отроки») возвращают планету себе подобным инопланетянам именно после того, как ее захватили злые роботы, вольно или невольно истребившие всех ее обитателей за исключением тех, что находились в космосе. Как видим, проблема засилия роботов в отечественном кино была поставлена задолго до американского.
«Через тернии к звездам» рисует гораздо более ярко выраженную антиутопическую картину. В ней инопланетная цивилизация довела свою планету до полной экологической катастрофы. Результат – тот же самый: контроль над жизненно важными ресурсами и установление тоталитарного режима. Однако в отличие от американского аналога мрачная картина принадлежит совсем другому, отличному от советского, миру. А у нас на Земле все как раз хорошо: если бы не наши славные космонавты (среди которых, кстати, одни советские граждане), то не видать бы жителям планеты Десса чистого неба над головой. То же самое и у братьев Стругацких: человек из гуманного, безупречного будущего Земли не может вынести мерзостей, творящихся в феодальном обществе отсталой цивилизации Арканара.
А где же свет в конце туннеля?
Намек совершенно ясен: под антиутопическими картинами загаженных цивилизаций подразумевается жестокий мир капитализма. Путь его развития ведет к уничтожению среды обитания и установлению тоталитаризма. А вот в Советском Союзе, где плановая экономика исключает бесконтрольный прогресс, все ведет к социальному раю с высокими морально-этическими нормами и идеально развитым человеком. Сейчас можно было бы посмеяться над этими политическими установками, если бы не вставал ребром один очень важный вопрос. Что нам делать теперь, где искать идеал, если развитой социализм сохранился только на Кубе и в Северной Корее? И почему сами американцы, лидирующие в современном постиндустриальном мире, видят свое будущее именно в тех самых мрачных тонах, которые приписывала им советская идеология?
Ведь кинематограф, как и литература, очень четко реагирует на настроение общества. Он предупреждает, к чему могут привести процессы, если пустить их на самотек. Так неужели американцы «киноэкраном чуют», к чему ведет нынешнее развитие цивилизации? Где выход из тупика? Почему его не видно в кино?
Денис Морозов, газета "Телеантенна"