ВОССТАНИЕ ЗОМБИ
в подпольной лаборатории члены террористической секты
зомбировали людей, превращая их в террористов
скачать рассказ
В пятницу вечером я всегда отдыхаю. Работа у меня не из
легких – отнимает много времени и сил, так что хотя бы в
выходные нужно давать себе послабление. Вот и в этот вечер я
спокойно стоял в очереди за билетами в кинотеатр «Космос»,
куда вскоре должна была подойти моя Жанна, как вдруг…
Поначалу я даже не понял, что случилось. Среди шума и гомона
толпы, наполнившей фойе кинотеатра, раздался сухой треск
автоматной очереди. Я, разумеется, даже ухом не повел – ну
стреляют и стреляют, мне к этому не привыкать. И только
после того, как сзади и спереди от меня начали валиться на
пол люди, мирно стоявшие в очереди, у меня в мозгу резко
пронеслась мысль о том, что я нахожусь не в тире и не на
полигоне, где звуки стрельбы уместны.
Я мгновенно бросился на пол и засек точку атаки. Стрелял
неприметный на вид молодой человек. В руках у него был
короткоствольный автомат, из которого он спокойно и
методично поливал пулями разбегающийся в суматохе народ.
Звуки стрельбы заглушали стоны раненых и истошные крики
испуганных. Неожиданно заряды в его магазине кончились. В
уши резко ударил многоголосый вой обезумевшей толпы. Парень
между тем деловито отсоединил пустой рожок, вставил полный и
снова ударил по людям: он совершал все движения настолько
отточенно и спокойно, что создавалось впечатление, будто он
не творит массовое убийство, а исполняет хорошо знакомую ему
работу.
Рука моя инстинктивно потянулась к кобуре. Нащупав пустое
место, я тут же вспомнил, что не далее часа назад сдал свое
табельное оружие перед выходом из областного управления
особого отдела Службы безопасности, располагавшегося
буквально в двух шагах отсюда. Ну не положено нашим
сотрудникам носить оружие по выходным! Никто же не знал, что
в «Космосе» по вечерам принято мочить народ из автоматов…
Едва заметным движением я запустил руку во внутренний карман
плаща. Что у меня там? Бумажник? Кажется, деньги террориста
интересуют мало. Пачка презервативов? Вряд ли это то, что
мне сейчас нужно. Ага, перочинный ножик! С детства питаю к
ним слабость.
Люди вокруг меня продолжали падать и падать. На лежащего
между груды наваленных тел молодого мужчину в плаще
террорист внимания не обращал. Одним движением я раскрыл нож
и метнул его нападавшему прямо в лицо. Лезвие вонзилось ему
в глаз. Автоматная очередь стихла. Оружие выскользнуло из
его рук. Не успев даже вскрикнуть, террорист рухнул на пол.
- От имени руководства выражаю вам благодарность, - тряс мне
руку Полковник.
- Поручите мне это дело, - попросил я, когда с официальной
частью было покончено.
- Оно ваше, - ответил Полковник. – Тем более, что вы были
первым, кто осмотрел нападавшего. Доложите о том, что вы
нашли.
- Ничего особенного – только обычные личные вещи и
документы. Если бы не автомат, то даже самый взыскательный
обыск не нашел бы, к чему придраться.
- Личность проверили?
- Конечно. Николаев Михаил Александрович, 1978 года
рождения, менеджер по продажам бытовой техники. Коллегами по
работе характеризуется положительно, ни в каких махинациях
или подозрительных связях замечен не был, наркотиков не
употреблял, конфликтов с законом никогда не имел, даже в
школе приводов в детскую комнату не было. В общем,
обыкновенный молодой человек, каких сейчас тысячи.
- Сами понимаете, что случай из ряда вон выходящий. Такое мы
до сих пор только в Америке видели, и то по телевизору.
Центральные телеканалы еще с вечера растрезвонили на всю
страну о том, что громкий теракт совершен под самым носом у
областного управления СБ. Докладывать придется лично
министру.
Я кивнул головой: в том, что случай был из ряда вон, меня
убеждать было не нужно.
- С чего собираетесь начать расследование?
- С осмотра его квартиры.
- Добро. Будет что-нибудь новое – доложите, - произнес
Полковник, отпуская меня.
Жил новоявленный террорист в обыкновенной, ничем не
примечательной квартире в спальном районе. Оперативная
группа перерыла весь дом, но ничего криминального не нашла.
- Послушайте, а может быть, он был того… нездоров? – спросил
меня один из ребят, протянув пачку медицинских документов.
«Медицинский центр «Новое сознание», - прочитал я на верхнем
листе. Лист был красивый, лощеный, с фирменным логотипом и
реквизитами в уголке. Одна из бумаг представляла собой счет
за услуги. Поверх кругленькой суммы в сорок пять тысяч
долларов стоял штамп «За счет Центра».
- Или, может быть, он задолжал за лечение и не смог
расплатиться? Вот и выместил свое раздражение на невинных, -
предположил другой оперативник.
- Разберемся, - сухо ответил я и спрятал документы в
портфель.
Особый отдел располагался в большом и красивом здании,
которое все запросто называли «наша крепость». Меня поджидал
сюрприз: судмедэксперт обнаружил в черепе погибшего
террориста инородное тело со штампом «Нового сознания». Тело
было вживлено ему в голову и тщательно скрыто под покровом
густых волос.
«Интересно, для чего нужна эта штука?» - подумал я, читая
его отчет.
Найти медицинский центр труда не составило – его адрес был у
меня в руках. Симпатичная молодая заведующая в белом халате
долго водила меня по светлым, безукоризненно-чистым
помещениям, показывая мне все вокруг и объясняя назначение
приборов. Оборудован Центр был по самому последнему слову –
я даже позавидовал тем, кто вместо обыкновенных бюджетных
больниц мог пользоваться его услугами.
- Понимаете, Ирина Владимировна, меня интересует только один
из ваших пациентов, - сказал я заведующей, с которой успел
уже познакомиться. – Михаил Александрович Николаев, продавец
бытовых товаров. Может быть, вы его помните?
- Помнить не помню, но могу поднять историю болезни, -
ответила милая заведующая, почему-то изменившись в лице.
Из истории болезни выходило, что мой старый знакомый Михаил
Александрович страдал редким заболеванием головного мозга,
из-за чего ему был жизненно необходим биостимулятор
«Биоток», совсем недавно разработанный медицинской фирмой в
Гонконге. Этот стимулятор был вживлен ему в голову где-то в
районе затылка. Стоила такая операция многие тысячи
долларов, однако, к моему удивлению, я узнал, что пациентам
Центра она обходится практически даром – лечение проходило
за счет благотоворительного фонда, расположенного где-то то
ли в дальней Азии, то ли в Океании.
- Скажите, а этот стимулятор мог оказать влияние на
психическое состояние пациента? – спросил я заведующую.
- Ну что вы! – рассмеялась она. – Он только улучшает
кровоснабжение и прочищает сосуды. Никаких психических
эффектов он дать не может.
- Ну что же, спасибо за экскурсию и за подробный рассказ, -
сказал я, рассеянно проглядывая отчетность за последний
месяц. – Я даже и представить себе не мог, что где-то в мире
есть благотворительные организации, берущие на себя такие
расходы по лечению наших сограждан. Кстати, а кому еще за
последнее время делались схожие операции?
- Вот список, пожалуйста, - любезно откликнулась Ирина
Владимировна.
- Могу я забрать его с собой?
- Погодите, я лучше вам сделаю копию, - сказала заведующая,
очень мило улыбнувшись.
Признаться, ничего особенного от этого «Нового сознания» я
не ожидал, однако аналитики, покопавшись в своих досье,
неожиданно ошарашили меня известием о том, что
финансировавший его благотворительный фонд был основан
небезысвестной сектой «Белых монахов», подозреваемых в
террористической деятельности. Крупные центры секты
находились сразу в нескольких дальневосточных странах, где
были созданы так называемые «монастыри», в которых, по
данным наших зарубежных коллег, проходили подготовку будущие
диверсанты. Впрочем, проникнуть в секту было делом нелегким,
и все сведения о ней носили скорее предположительный
характер. Известно было лишь то, что с некоторых пор
сторонники секты развернули активную деятельность и в
России, где нашли немало сторонников.
- Прежде всего ответьте мне на вопрос, откуда у террориста
оружие? Кто снабдил его? Где каналы доставки? –
требовательно вышагивал передо мной Полковник.
Первым в списке пациентов Центра значился Трифонов Сергей
Геннадьевич, 1975 года рождения, программист в одном из
коммерческих банков. Я распорядился установить за ним
круглосуточное наблюдение, однако оно ничего не дало, и
вскоре было снято. Жил программист Сергей, как и все
обыкновенные люди, ничем особенным не отличался. Засиживался
допоздна на работе, по вечерам торопился домой, ни с кем
подозрительным не встречался, в сомнительные авантюры не
влезал. В общем, образцовый гражданин: за таким следить –
только казенные деньги на ветер кидать.
У него все было в полном порядке, за исключением одного:
где-то в затылке у него сидело такое же устройство, как и у
погибшего террориста. И пусть специалисты Центра утверждают,
что их лечение безвредно, однако не может же простой
человек, никогда прежде не замеченный в связях с сектантами
и террористами, ни с того ни с сего схватить в руки оружие и
начать поливать свинцом всех, кто попадется ему на глаза.
И еще одна мысль мне внушала тревогу: наши агенты на Дальнем
Востоке сообщили, что в отделениях «Белых монахов»
наблюдается подозрительная активность. Один из курьеров
секты вылетел из Малайзии в Китай, благополучно пересек
российскую границу и прибыл в Москву. Тотчас же на счет
медицинского центра «Новое сознание» поступила крупная сумма
денег.
- Они что-то затевают, - уверенно сказал я Полковнику.
- Нужно внедрить к ним агента, - поразмыслив, предложил он.
- На это уйдет много времени. Я нюхом чую, что что-то должно
случиться в ближайшие дни, - возразил я.
Я даже не думал, что ожидаемые мной события произойдут
именно в этот вечер. Я просто решил познакомиться поближе с
гражданином Трифоновым, и ничего больше. Сделать это было
нетрудно: заканчивал свою работу он в восемь часов вечера,
так что к этому времени я просто подъехал к отделению его
банка и принялся ждать.
Сергей спокойно вышел из здания, сел в свою машину и
направился в сторону вокзала. Это было уже интересно, и я
последовал за ним. На вокзале он зашел в камеру хранения,
вынул из ячейки большую продолговатую сумку и погрузил ее в
свой автомобиль, после чего поехал к городскому театру, где
как раз начинался спектакль.
Я проверил табельное оружие, висящее в кобуре под пиджаком –
на этот раз я даже не думал сдавать его. Сергей припарковал
машину неподалеку от театра и вышел. Сумки при нем не было,
и я немного расслабился – настолько, что даже не обратил
внимания на то, что в фойе он предпочел не раздеваться, а
остаться в своем длинном плаще.
Купив за свои кровные билет в самый дальний ряд (показывать
удостоверение не хотелось, чтобы не привлекать внимание), я
спокойно уселся и пожелал самому себе, чтобы спектакль
оказался не слишком скушным. Мое пожелание сбылось: минут
через пятнадцать после его начала мой тихий программист
поднялся, преспокойно распахнул полы плаща, достал
спрятанный под ним автомат и деловито, со знанием дела
принялся вставлять в него рожок с патронами. Затем он пошел
по проходу к ступенькам, ведущим на сцену. Он совершал все
эти действия настолько естественно и спокойно, что первые
мгновения я только тупо смотрел на него, не осознавая
очевидной опасности. Наконец, когда он оказался лицом к лицу
с переполненным залом, я спохватился, вырвал из кобуры
пистолет и направил его на террориста. Тот как раз
передернул затвор, чтобы дать первую очередь. Все же годы
усиленной подготовки сказались: я успел выстрелить первым.
Ошарашенные актеры замерли, не в силах понять, что
происходит. Замер и зрительный зал. На сцену вышел бледный,
растерянный администратор.
Я подошел к распростертому террористу и поднял выпавший из
его рук автомат. Нужно было что-то срочно сказать замершему
в непонимании залу, нужно было что-то придумать, что-то
объяснить, наплести какую-нибудь легенду, объясняющую все на
свете кроме того, что было на самом деле, но я не мог
произнести даже слова.
- Уважаемые зрители, прошу вас соблюдать спокойствие, -
наконец выговорил я. – Вам ничего больше не угрожает. Прошу
вас в порядке, без паники покинуть зрительный зал.
На совещании у Полковника было непривычно безмолвно – все
предпочитали молчать. Я вертел в руках микрочип, который
наши спецы извлекли из черепа убитого террориста.
- Между медицинским центром и неудавшимся терактом есть
явная связь, - проговорил Полковник. – Эту связь надлежит
выявить. Каким образом вы собираетесь это делать?
- Я вижу только один способ, товарищ полковник, - ответил я.
– Я сам пойду в этот центр и попрошу сделать мне операцию.
- Какую операцию? – не поняли окружающие.
- Ту самую, ради которой необходимо вживление в голову этого
микроустройства, - пояснил я.
- Добрый вечер, Ирина Владимировна, - сказал я излучающей
ослепительную улыбку заведующей.
- Ах, это вы? – обрадовалась она. – Проходите, проходите… У
вас снова появились вопросы?
- Вы знаете… - стушевался я, - я к вам по личному делу…
- Слушаю вас! – обратилась в слух благожелательная Ирина
Владимировна.
- Меня давно уже мучают боли в затылке. Житья не дают!
Последствия боевого ранения. И бессонница постоянная.
Лечился в госпиталях – но вы же знаете, что такое эти
госпиталя…
- Да-да, - сочувственно покивала головой Ирина Владимировна.
- Мне советовали ехать в Германию, но это для меня слишком
дорого. Ведь я – обыкновенный государственный служащий. Так
вот, я и подумал: нельзя ли мне за счет вашего фонда…
- Господи, да о чем речь! – уверила меня заведующая. –
Конечно же, такому человеку, как вы, наш Центр поможет с
радостью! Давайте я запишу вас на обследование. По
результатам обследования мы примем решение. Уже на следующей
неделе мы сможем положить вас на операцию – если, конечно,
обследование покажет, что она необходима…
Обследование показало, что операция необходима – я в этом и
не сомневался. Все произошло очень быстро. Сначала мне
сделали снимки головы, на следующий день состоялся
консилиум, на котором присутствовали профессор Альберт
Викторович Рош-Каблуков и его молодой ассистент Ли («светила
мировой хирургии!» - восхищенно шепнула мне Ирина
Владимировна), а еще через день я уже лежал в светлой палате
и преодолевая холодок, глотал лекарства, которыми кормили
меня перед операцией.
Рош-Каблуков был сама любезность, китаец Ли делал мне
иглоукалывание серебряными иглами, чтобы привести в норму
нервную систему и сопротивляемость организма, а медсестры
носили мне свежие фрукты и сок. Пару раз я пытался
исследовать здание, но дальше лестницы, ведущей в подвальный
этаж, меня не пустили.
Операция прошла, как по маслу. После выписки я, как опытный
конспиратор, направился прямо домой, однако там меня уже
ждали Полковник и наш старый доктор Аркадий Савельевич, о
котором в нашей конторе ходили легенды. Он хоть и не был
профессором и мировым светилом, но творил чудеса – благо,
регулярные командировки в горячие точки давали ему такие
возможности проявить свое мастерство, каких не бывало ни у
кого из доморощенных эскулапов. Они мигом усадили меня в
машину и повезли в «нашу крепость» – точнее, в ту ее часть,
где располагался лазарет. Аркадий Савельевич моментально
расконсервировал свое хозяйство и принялся колдовать над
моей головой, и тут уже я доверился ему без всякого холодка.
- Так, голубчик, посмотрим, что это они вам засадили в
мозги, - бормотал доктор, ковыряя мне череп каким-то
скребком.
- Ну, что там? – нетерпеливо похаживал взад-вперед
Полковник.
- Ага! Вот он! – торжествующе воскликнул доктор, бросая в
чашку маленькую микросхему – настолько невзрачную и
неприметную, что ее можно было принять за деталь старенького
радиоприемника.
- В лабораторию! На исследование! Сверхсуперсрочно! –
прогремел Полковник, потрясая чашей с деталью.
Наши спецы возились с этой хитрой вещичкой несколько дней.
Когда исследования были закончены, меня пригласили в
лабораторию. Аркадий Савельевич кормил с рук всеобщего
любимца – беспородного пса по кличке Бен-Ладен, который
резвился и радостно лаял.
- А ну-ка, голубчик, посмотрите ему на загривок, - пригласил
меня доктор.
Приподняв шерстку дворняги, я заметил ту самую микросхему,
вживленную ей в кожу.
- Видите ли, голубчик, - продолжал доктор, - они вставили
вам в мозги чрезвычайно интересную штуку. По-видимому, она
способна влиять на сознание и даже управлять действиями
человека. Проще говоря, человек с этой штукой в затылке
живет до поры до времени, не ведая горя, пока в один
прекрасный день не получает сигнал и тогда… тогда он
становится биологическим роботом, выполняющим чужие приказы.
- А кто отдает эти приказы? Где находится пульт управления?
– спросил я.
- Вот в этом-то и вопрос, - хмуро ответил Полковник. – Пока
сигнал не поступил, определить его источник невозможно.
- А как он влияет на пса?
- Тоже неясно. У нас ведь нет управляющего устройства.
- Зачем же тогда было мучать собаку?
- А затем, мой голубчик, - ласково сказал доктор, - что это
устройство – не только приемник, но еще и передатчик. Его
хозяева в любой момент могут узнать, где вы находитесь, а
также не избавились ли вы от него. Так что пусть пока лучше
собачка поносит эту штуку за вас. Так, по крайней мере, они
будут думать, что робот все еще у вас в голове.
Дело было поставлено под полный контроль Москвы. Полковника
каждый день вызывал на ковер Генерал, Генералу звонил
министр, а министра осаждали журналисты всех мыслимых
изданий и каналов, жаждая получить сенсацию.
Наконец кто-то в столице сообразил, что раз уж они там
взялись мешать нам по полной программе, то неплохо бы для
равновесия хоть чем-нибудь и помочь. В качестве помощи
прибыл эксперт по тоталитарным сектам, подозреваемым в
терроризме.
- До сих пор «Белые монахи» сидели в своих монастырях, ничем
себя не проявляя, - со знанием дела говорил он. – У нас были
сведения, что они занимаются какими-то опытами по контролю
над человеческим сознанием, но эта информация оставалась
непроверенной. В столице сектанты были замечены уже давно,
но вот в вашей области объявились впервые. Оружие, по всей
видимости, течет к ним откуда-то из горячих точек. Сколько
его у них, нам неизвестно. Известно только одно – деньги
поступают к ним из-за границы, однако для того, чтобы
перекрыть финансовый поток, законных оснований нет.
- У нас в России есть их монастыри? – спросил я.
- Если и есть, то они должны быть глубоко законспирированы.
Я лично предполагаю, что секта избрала нашу страну в
качестве полигона для отработки методов контроля над
человеком. Террор – основное средство, на которое секта
делает ставку.
- Чего она добивается?
- У них далеко идущие цели. Участники секты считают, что
развитые державы, к которым они относят и нашу страну,
несправедливо поделили мир между собой. Образ жизни, который
мы якобы насаждаем – от дьявола. В соответствии с
вероучением «Белых монахов», в скором времени должна
разразиться вселенская война сил добра и зла, причем силы
зла будут представлены западным миром, а силы добра –
Востоком. Роль хранителей истинной веры «Белые монахи»
отводят себе. Именно поэтому они не останавливаются перед
массовым истреблением неверных – ведь каждый, кто не
разделяет их вероучения, принадлежит к слугам зла, а значит,
должен быть уничтожен в борьбе светы и тьмы. По сути,
идеология секты отражает стремление олигархических
группировок из стран третьего мира к борьбе за передел сфер
влияния, за мировое господство. Они же, эти олигархические
элиты, и финансируют ее деятельность – оттого-то она и не
знает недостатка в финансах.
- Это опасная идеология, - глубокомысленно заметил
Полковник.
- Опаснее всего то, что действия секты уже начали
распространяться на российскую провинцию, - заметил эксперт.
На оперативном совещании у Полковника мнения разделились:
одни советовали подольше последить за «Новым сознанием»,
чтобы выявить все контакты и организаторов, другие
настаивали на том, что Центр следует брать немедленно, пока
они не натворили горячих дел. Я высказался за продолжение
наблюдений, и это решило дело. Однако уже на следующее утро
я ворвался в кабинет к Полковнику и срочно потребовал группу
спецназа для захвата Центра и всех, кого удастся в нем
обнаружить.
День в нашей «Крепости» начался с истошных воплей
молоденькой буфетчицы Оли, которая подкармливала пса
Бен-Ладена. Оля неслась по коридору с круглыми от страха
глазами и что было сил голосила: «Бен-Ладен! Бен-Ладен
взбесился!»
Пес и в самом деле метался, как бешеный, по лаборатории и
крушил дорогое медицинское оборудование. Людей, которых пес
прежде считал за хозяев, он узнавать не хотел и при любых
попытках поймать его начинал отчаянно кусаться.
Аркадий Савельевич быстренько снарядил шприц с мощной дозой
снотворного, а Толик, младший лаборант и по совместительству
инструктор по стрельбе, выбрал момент и всадил заряд псу
прямо в ляжку.
- Ну вот, полюбуйтесь! – сказал Аркадий Савельевич, задирая
шерсть на холке у отключившегося пса.
Микрочип, прежде казавшийся безжизненным, теперь напряженно
пульсировал багровым цветом, словно откликаясь на какие-то
сигналы.
- Нужно засечь, откуда идет сингал! – немедленно
распорядился я.
Сигнал шел из хорошо знакомого мне медицинского центра.
Полковник поднял по тревого спецназ. Уже через десять минут
я катился в закрытом фургоне во главе группы вооруженных до
зубов мужиков, находящихся в приподнятом настроении от того,
что выдался наконец случай поразмять свои кости.
Перед Центром фургончик притормозил. Спецназовцы начали
натягивать черные маски.
- Ну, ребята, пошли! Не выпускать никого! – скомандовал
Толик.
В Центре нас явно не ждали – все были на своих местах.
Ребята грамотно окружили здание и перекрыли все выходы –
даже окна на первом этаже оказались под их контролем.
Привычная улыбка на лице Ирины Владимировны осталась висеть,
как приклеенная, когда она увидела растолстевших от
бронежилетов мужиков в камуфляже, несущихся по коридорам и
орущих:
- Спокойно! Всем оставаться на своих местах!
Я тоже пробежал мимо нее, надеясь побыстрее попасть в
скрытые подвальные помещения, и это была ошибка. Очнувшись
от первого испуга, заведующая сделала едва заметное движение
рукой, нащупав что-то под столиком. По всему зданию вдруг
разнесся отвратительный вой сирены, а лампы под потолком
принялись пульсировать, то погружая коридор в полный мрак,
то обдавая присутствующих невыносимо ярким потоком света.
- Быстрее! Быстрее в подвал! – заорал я на спецназовцев,
сломя голову бросаясь вниз по ступенькам.
Однако мы опоздали. Пока ребята пыхтели над тяжелой
бронированной дверью, ведущей в секретные лаборатории, этот
профессор со своим китайцем-подручным успели послать сигнал,
активирующий все микрочипы, вживленные их пациентам за все
время существования Центра.
Когда мы ворвались в секретную зону, эти двое уже
заканчивали уничтожать дискеты с записью кодов, превращающих
человека в робота, исполняющего чужие приказы.
- А ну, стой! Лежать! Мордой на пол! – орал я, злясь на себя
самого от бессилия.
- Информация на компьютерах стерта. Мы постараемся
восстановить все, что еще можно спасти, - коротко доложил
один из оперативников, осматривавших аппаратуру.
- Старайтесь-старайтесь, - с нехорошей усмешкой сказал Ли,
приподняв голову с пола. – Скоро вас самих придется
восстанавливать. Если, конечно, хоть что-то останется.
- Что это был за сигнал? – закричал я, хватая его за волосы.
– Говори, что это был за сигнал?
Но китаец только сжал зубы.
- Я могу вам ответить, - поднял голову Рош-Каблуков.
- Только быстро!
- А вы оформите мне явку с повинной?
- Сейчас не до этого! Признавайтесь, если действительно
хотите заслужить снисхождение!
- Перед вашим приходом мы дали команду всем зомби…
- Кому? – с изумлением перебил его я.
- Ах, да! – спохватился профессор. – Вы же не знаете… Мы
называем так наших… э-э-э… пациентов. Так вот, мы им дали
команду собраться с оружием вокруг Центра и отбить его.
- Это только нам на руку, - расплылся в улыбке Толик. –
Возьмем их всех сразу. Было бы гораздо хуже, если бы они
разбежались по городу.
- Осторожнее! – дрожащим голосом выкрикнул Рош-Каблуков. – В
таком состоянии зомби уничтожают всех, кто попадется им под
руку!
- Так вы что же, хотите, чтобы и вас уничтожили? – спросил
я.
- Нет, - все тем же дрожащим голосом ответил профессор. –
Они запрограммированы на то, чтобы стрелять в людей в
камуфжляже, но не трогать людей в белых халатах…
Мы быстро переглянулись с командиром спецназовской группы.
- Все понял, - коротко сказал он и принялся стаскивать
халаты с профессора и китайца.
В такое пекло мне не приходилось попадать даже в горячих
точках. Орава самых обыкновенных с виду людей – старых и
молодых, мужчин и женщин – осадила со всех сторон здание
Центра и открыла такую стрельбу, что нельзя было показать
нос из окна. Зомби выглядели, как обыкновенные люди –
по-преимуществу прилично одетые, почти все на машинах.
Собственно, они и были обыкновенными людьми до тех пор, пока
не получили посланный из Центра сигнал.
- Как вернуть их в нормальное состояние? – попытался
допытаться я у профессора, но тот лишь ответил:
- Поздно! Ли разбил всю аппаратуру!
Китаец оскалился в злобной улыбке. А дела наши между тем шли
все хуже и хуже. Залив нас шквальным огнем, зомби пошли на
штурм. Ребята попытались отпугнуть их светошумовыми
гранатами, но те не обращали никакого внимания на вспышки и
грохот, от которых даже слон бы шарахнулся в сторону.
- Что будем делать? – спросил меня командир отряда.
- Выхода нет. Придется впускать их, - ответил я.
Никогда в жизни мне не было так тяжело. Ребята быстро
принялись скидывать камуфляж и натягивать белые халаты,
пряча под ними короткоствольные автоматы. Узкие коридоры мы
завалили баррикадами из сломанной мебели. Спецназовцы быстро
рассредоточились и засели в засады. Я вывел Ирину
Владимировну из комнатки, в которую ее заперли, и сказал:
- Ну что же, мадам, у вас есть шанс оказать правосудию
услугу!
- Я не пойду! Они растерзают меня! – истерично закричала
заведующая.
- Ну-ну, зачем же так драматизировать? Ведь вы им, наверное,
как мать родная… Что, разве не так?
Заведующая смотрела на меня с круглыми от страха глазами.
- А ну пошла, ведьма, я кому говорю! – заорал я на нее во
всю глотку – только так можно было привести ее в движение.
Она приблизилась к двери, распахнула ее и ежась, прокричала:
- Заходите! Проход свободен!
Толпа людей с автоматами наперевес рванулась внутрь здания.
Я отступил и спрятался за стойкой регистратуры. Не встречая
сопротивления, зомби принялись разбегаться по коридорам, и
тут же наткнулись на баррикады. Из распахнувшихся как по
команде кабинетов на них обрушился град огня – это наши
спецназовцы ударили из засад. Застревая в грудах поломанной
мебели, зомби валились на пол, но даже смертельно раненые,
они продолжали косить из автоматов всех без разбора – и
своих, и чужих.
Вскоре с основной массой было покончено, однако оставшиеся
упорно прорывались к подвальному этажу, чтобы освободить
главных преступников. Оставшийся с ними Толик по рации
доложил мне:
- Тут этот китаец просит допустить его к аппаратуре.
Говорит, что знает, как остановить нападающих.
- Пусть делает все, что угодно, только бы прекратилась
бойня! – ответил я.
Внезапно автоматные очереди утихли. Перед моими глазами
прошел немолодой, интеллигентного вида мужчина в хорошем
костюме. Сквозь редкие волосы у него на затылке отчетливо
проступало багровое пульсирующее свечение. Он деловито
собрал у погибших автоматные рожки, вышел на улицу, открыл
дверцу автомобиля и сел за руль. Я наблюдал за ним из-за
стойки, стараясь не обнаружить себя.
Следом за ним прошел молодой парень в очках – по виду явно
студент. Он подобрал валявшуюся гранату и спокойно пошел к
троллейбусной остановке. Неподалеку девушка с автоматом
распахнула окно и спрыгнула на траву.
- Черт, остановите китайца! – заорал я в рацию, бросаясь к
лестнице. – Остановите его немедленно – зомби уходят! Еще
немного - и они разбредутся по городу!
Когда я вошел в лабораторию, двое спецназовцев пытались
скрутить руки Ли, а он вырывался, дико хохотал и выкрикивал:
- Что, поймали? Теперь они устроят в городе кровавое месиво!
Профессор тихонько сидел в углу и молчал, боясь встретиться
со мной взглядом.
- Ну-с, господин Рош-Каблуков, - с расстановкой сказал я, -
у вас, кажется, появился дополнительный шанс загладить свою
вину?
- Да-да, конечно, - засуетился профессор, - информация на
компьютерных носителях и в самом деле уничтожена, но
остались бумаги…
- Какие бумаги?
- Документы, в которых каждый, кому был вживлен микрочип,
поименован персонально.
- И где же эти документы?
- Сейчас-сейчас, - все так же суетливо бормотал профессор, -
они здесь, в секретном сейфе…
- Не смей выдавать им шифр от замка! – закричал Ли.
- Молчи, дурак! – трясущимися руками набирая код, ответил
Рош-Каблуков.
Китаец зарычал от ярости и, совершив какой-то
головокружительный поворот, раскидал спецназовцев,
удерживавших его. В мгновение ока он оказался рядом с
профессором и нанес ему удар ногой чуть пониже пупка.
Профессор побледнел и медленно сполз на пол, а спецназовцы
уже выхватили длинные пистолеты и бесшумно, с одним только
легким звуком, похожим на чпок, выпустили в Ли несколько
пуль.
Я подскочил к профессору.
- Что с вами? – спросил я его.
- Мне плохо. Он ударил в смертельную точку, - слабым голосом
отозвался профессор.
- Не беспокойтесь. Нет таких точек, от которых не спасет наш
Аркадий Савельевич. Сейчас важнее всего шифр от замка.
Скажите мне шифр!
Совсем уже теряя сознание, профессор пробормотал:
- Это дата рождения Гитлера…
- Черт, когда он родился? Толик, ты не помнишь?
- Без понятия, - отозвался мой коллега.
- Вот задал головоломку, как в форте «Байярд»! Нет, день и
месяц я кажется помню, но вот год…
Я набрал «2004» («кстати, совпадает с нынешним годом.
Случайно ли?» – подумал я мимоходом), а затем начал
пробовать наугад все цифры, начиная от 1870. Наконец, внутри
сейфа, вмонтированного в стену и тщательно замаскированного,
что-то щелкнуло.
- Осторожно, он может быть заминирован! – с тревогой
предупредил меня Толик.
- Не до того! – лишь отмахнулся я.
Я осторожно приоткрыл дверцу. За ней лежали стопки
распечаток, пачки денег в рублях и валюте, пара
автоматических пистолетов…
- Есть! Здесь и в самом деле все паспортные данные тех, кому
они вживляли свои микрочипы. Теперь зомби у нас в руках!
Я схватил пачку листов и помчался к нашему фургону, чтобы
доложить Полковнику срочные данные, но не успел я произнести
в рацию «товарищ пол…», как тот перебил меня и заорал:
- У тебя что там случилось? Ты знаешь, что творится в
городе? Эти мутанты разбрелись по всей округе и творят
беспредел!
- Что такое? – упавшим голосом спросил я.
- Что, что… Стрельба на всех улицах! Взрывы! Палестина
какая-то!
- Разрешите внести предложение, товарищ полковник! Зомби…
- Кто?
- Зомби. Так местные называют тех, кому они вшили свои
микрочипы. Так вот, эти зомби не могли уйти далеко – команда
«врассыпную» была дана им всего несколько минут назад.
Предлагаю срочно оцепить район. У них всех оружие. Мы их
всех переловим.
- Добро. Жду с подробным докладом, - ответил Полковник и
отключился.
По улицам уже неслись милицейские машины, распугивая
прохожих воем сирен. Все выезды из района срочно
перекрывались. Мы бросились в нашу машину и помчались туда,
куда на моих глазах направились сбежавшие от нас зомби.
В городе действительно творился кошмар. То тут, то там
раздавался грохот и полыхали вспышки гранат. Люди метались
по улицам, и едва успевшие прибыть милиционеры растерянно
бегали между ними, пытаясь отличить террористов от жертв.
Они хватали тех, кто вел себя наиболее несуразно, и каждый
раз ошибались.
- Ребята, выбираем самых спокойных, - отдал я команду
спецназовцам. – Зомби ведут себя по-деловому: они выполняют
заложенную в них программу.
В самом деле: кое-кто из прохожих отличался удивительным
хладнокровием. Тот самый студент в очках, который прошел
давеча мимо меня, терпеливо стоял на перекрестке и ждал,
когда толпа, бегущая от бушуещего пожара, приблизится к
нему. Водитель направил фургончик прямо на него, но тут нас
всех неожиданно сотряс страшный удар: это тот зомби, который
уехал на автомобиле, разогнался и пустил свою машину нам в
бок. В салоне все перемешалось: спецназовцы повалились друг
на друга, а я больно ударился плечом о поручень.
Тем временем толпа достигла очкастого студента. Никто не
заметил, как в руке у него оказался миниатюрный
пистолет-пулемет, принятый на вооружение в зарубежных
армиях. Он дал из него несколько коротких очередей, а затем
вышел на самую середину перекрестка, словно перекрывая людям
путь.
Наткнувшись на террориста, толпа в панике бросилась в
боковую улицу, однако там их уже поджидала девушка, на моих
глазах спрыгнувшая на траву медицинского центра. Она
забросала бегущих гранатами, после чего вскочила в
припаркованный у обочины грузовик и помчалась по улице, давя
раненых и отставших.
Спецназовцы оказались ребятами крепкими, как и я, впрочем.
Мы быстро оправились от удара и выбрались из помятого
фургона. Врезавшаяся в нас машина была раздавлена всмятку,
водитель-камикадзе лежал на асфальте – по-видимому, он
вылетел через разбитое лобовое стекло.
Ревущий грузовик несся прямо на нас: я присел на колено и
принялся палить из пистолета в тоненькую фигурку, сидевшую
за рулем. То ли я не отошел еще как следует от столкновения,
то ли «Камаз» слишком сильно вихлялся, но два моих выстрела
лишь оставили дырочки с тоненькой паутиной трещин на
переднем стекле, не причинив террористке никакого вреда.
Отступать было поздно: я сжался, ожидая гибельный удар, но
тут оказавшийся рядом со мной Толик рассек кабину грузовика
такой плотной очередью, что избежать его пули было уже
невозможно.
Террористка упала на руль, грузовик резко дернулся в сторону
и с диким грохотом врезался в фонарный столб, отчего его
развернуло поперек улицы и бросило в мою сторону. Его
огромное колесо замерло в полуметре от моего лица.
- Ну что, цел, командир? – наклонился надо мной Толик.
- Да вроде, - еще не придя окончательно в себя, ответил я.
На перекрестке двое наших уже волокли за ноги тело того
очкастого парня, который направил толпу под колеса своей
напарницы.
- Что теперь? – спросили спецзановцы, подходя ко мне.
- Давайте прочешем район, - предложил я.
Однако побоище в городе уже затихало. Оперативно развернутые
на улицах блок-посты отлавливали последних зомби, прятавших
оружие под одеждой. Пожарные принимались за тушение пожаров,
от которых столбом валил черный дым. Мы проверили все
закоулки, которые я в своем городе знал, как пять пальцев.
- Ну все, дальше они без нас справятся, - сказал Толик,
рассматривая документы с адресами зазомбированных пациентов
Центра.
- Да, пожалуй, - устало откликнулся я. – Нужно побыстрее
передать эти бумаги Полковнику. Как там наши?
- Раненых нет, одни только ушибы. И бронежилеты придется в
утиль сдавать.
На совещании присутствовал сам министр. И Полковник, и даже
Генерал сидели смирненькие, как овечки – никто не знал,
устроит ли он разнос за то, что случилось, или похвалит за
то, как мы сработали. Министр решил совместить: сначала
разнес всех подряд в пух и прах, обещая уволить, понизить в
должности, перевести в дикую глухомань, куда поезда не
ходят, но затем неожиданно подобрел и принялся превозносить
мужество оперативников, не щадивших себя в борьбе с новой
угрозой.
- Ну а вам, молодой человек, расслабляться еще рановато, -
сказал мне министр. – Ведь каналы поставок оружия и денег
из-за границы для наших сектантов пока еще не выявлены. Да и
разгром одного отдельно взятого центра не решает проблему в
целом – нам важно знать, что еще замышляет секта, какие
акции она готовит на территории России, есть ли у нее еще
лаборатории и какова ее подпольная структура, в конце
концов. Вы хорошо проявили себя при ликвидации
террористического очага. Ваше начальство рекомендовало вас
для продолжения операции. Так что в ближайшее время вам
предстоит отправиться в страны, где действуют главари «Белых
монахов». Надеюсь, что вы привезете мне ответы на
поставленные вопросы.
Я был в полном ступоре. Служебная выучка сказалась и здесь:
я начал благодарить министра за оказанное доверие и заверять
его и мое любимое начальство, что приложу все силы, а если
потребуется, то и самое жизнь положу на алтарь служения
Отечеству… а сам думал при этом: «ведь я же могу застрять в
этих недоразвитых странах на месяцы, а то и на годы… А как
же Жанна? Будет ли она ждать меня? Пока я дышу там атипичной
пневмонией и питаюсь курицами с птичьим гриппом, за ней
будут увиваться всякие…» Дальше продолжать свою мысль я не
решался.
- Вот и отлично, молодой человек, - подвел итог министр. – Я
рад, что задание вам по душе. Я и не сомневался, что такой
деятельный и активный сотрудник, как вы, будет рад новой
возможности проявить себя в важном и ответственном деле.
Желаю удачи!
Совещание закончилось, начальство давно уже разошлось, а я
все сидел в кабинете и вяло смотрел за окно, где последние
осенние листья облетали с деревьев.
- Вот попал, а? Вот я попал! – думал я. – Нет, конечно, если
Родина приказала, то нужно приказ выполнять. Но почему она
приказала это именно мне? Что же теперь? Лезть в эти «белые
монастыри»? Отлавливать чужеземную агентуру? Бороться с
роботами-зомби, стреляющими по сигналу из тайных
лабораторий? Удовольствие ниже среднего. Нет, за такие
задания, товарищ министр, нужно звездочки не на пиджак
вешать, а на погоны.
Если нужно, я переловлю этих сектантов до одного. Если
нужно, разнесу эти монастыри по кирпичику. Если нужно, спалю
эти тайные лаборатории синим пламенем. Но если после всего
этого я не стану как минимум генералом, то извините, товарищ
министр – тогда я свою Родину не пойму.
Я встряхнулся, решительно поднялся с кресла и направился к
выходу из кабинета. Меня ждала большая работа.
Денис Морозов, газета "Телеантенна"
В начало раздела ===>
