Мы не хотели никаких неприятностей. Мы просто собирались отдохнуть на лоне природы, посидев как следует на полянке, в народе именуемой «три пенька». Располагалась она за садами и называлась так потому, что посреди огромного, заросшего высокой травой поля высилось несколько старых дубов, в тени которых прятались три широких пня, каждый из которых выполнял роль столика для приезжих компаний.
Сады наши тоже располагались неподалеку: у Геныча – чуть в стороне, а у Владика так и вовсе по соседству с моим. Так что собраться нам, старым приятелям, было нетрудно. Стояли последние дни сентября. Бабье лето уже приближалось к концу, и мы пользовались любой возможностью, чтобы проводить уходящее осеннее солнце. Разумеется, мы с собой кое-что прихватили, и закусить тоже. Однако едва мы разложили закуску на самом широком пеньке, как в густой листве ни с того ни с сего дурным голосом начал каркать невидимый ворон.
- Черт, плохая примета, - сказал Геныч. – Что-то должно случиться.
- Ты, главное, сам не каркай, - возразил ему Владик. – Давай разливай на троих. Целый месяц ждали этого воскресенья.
- И все же, давайте лучше уйдем отсюда. Мало ли что…
- Что тут может случиться?
- Начнется гроза и молния попадет прямо в наш дуб. Оборвется высоковольтная линия и провод в тысячу вольт хлобыстнет нас по морде. В пеньке под нами заведутся термиты и сожрут нас с потрохами. Какая разница, что именно? Раз ворон накаркал – значит, что-то произойдет.Мы с Владиком начали хохотать над Генкиными суевериями, но чтобы не портить воскресного настроения решили все же переместиться ко мне на дачу. Уже начинало темнеть, когда наш источник живительной влаги иссяк. Геннадию выпитого, как всегда, показалось мало, и мы решили отправить его за заначкой, но не успели мы и глазом моргнуть, как он примчался, весь какой-то взволнованный, и заплетающимся языком прокричал:
- Мужики, я тут такое видел! Такое видел! Такое!!!
- Ну что там еще?
- Там на поле позади наших дворов летащая тарелка приземлилась!
- Какая-какая тарелка? Летащая?
- Ну, в общем та, что летает по космосу!
Мы с Владиком переглянулись: мол, ну все, допился наш Геныч до синих чертиков.
- Ген, а Ген, - осторожно спросил я. – А из этой тарелки синие чертики не выскакивали?
- Дурак ты! – с досадой ответил мне Геныч. – Любой школьник знает, что в летающих тарелках не синие чертики сидят, а зеленые человечки.
- И ты их видел?
- Ну да! Вот как тебя сейчас вижу, так и их!
- Дело плохо! – сказал мне Владик. – Для таких случаев в нашей психушке специальное отделение есть.
- Пойдемте, я вам покажу! – закричал Геныч и, схватив Владика за рукав, принялся тянуть его в сторону задних дворов.
- Пусти меня! – с испугом отпрянул от него мой друг.Однако Геныч упорствовал. Мы нехотя поплелись вслед за ним на лужайку, но не успели мы добраться до наших любимых пеньков, как увидели, что на ней, как раз рядом с дубами, стоит какое-то круглое сооружение на трех ножках и мигает огоньками, расположенными у него по окружности.
- Геныч, кто это? – ничего не понимая, в один голос спросили мы.
- Да говорю же я вам – это зеленые человечки! Ростом чуть меньше метра. Голова, руки, ноги – все вроде как полагается. Только рожи у них такие противные – смотреть не советую – вырвет. Меня уже два раза рвало – один раз когда посмотрел, другой раз – когда о них вспомнил.
- Рвет не от воспоминаний, а от водки, - возразил ему Владик. – Ты нам конкретно ответь: опасны они или нет?
- А вот это я как раз и собирался выяснить. Подхожу значит я к их главарю, и говорю, мол, привет, братья по разуму, я обращаюсь к вам с миром… Я ведь правильно говорил?
- Ну, так и надо!
- Ну вот и я так думаю. А он поворачивается к своим и говорит: «Вот неудача, опять нам алкаш попался!»
- Что, так прямо и сказал?
- Ну да! По крайней мере в моей голове прозвучало именно это.
- Ну вот что, - решительно сказал ему Владик. – Раз ты уже вступал с ними в контакт, то тебе его и продолжать. Иди к ним опять.
- Почему я?
- Потому что тебя они уже знают!
Геннадию этот аргумент показался бесспорным.
- Подойдешь к ним и скажешь, - продолжал Владик, - что они должны сидеть тут на поляне тихо и не выходить из своей тарелки до прибытия милиции. А милиция раньше утра не появится. Пусть приготовят документы и ждут.
- А если они меня станут расспрашивать? Про то, как жизнь на Земле устроена, или где у нас стартовые площадки для ракет?
- Отвечай! Только секретов не выдавай!
- Каких таких секретов?
- Военных!
- Так я никаких военных секретов и не знаю!
- Вот и отлично! Тогда ты их даже под пыткой не выдашь.
- А они что, меня пытать будут? – спросил Геныч дрожащим голосом.
- Будем надеяться, что до этого не дойдет, - успокоил его Владик.
- Не бойся, Геныч! – поддержал его я. – В случае чего – мы с тобой!
- Мужики, на вас вся надежда! – сказал наш Геннадий и решительно направился к корпусу, сверкающему огоньками.
Однако сколько он ни искал люка, входной двери или вообще хоть какого-нибудь лаза, ничего найти ему не удалось.
- Эй, а где у них залезают-то? – растерянно спросил он.
- А ты постучи им по корпусу. Может, откроют, - посоветовал Владик.Геныч принялся дубасить кулаком прямо по борту летающего объекта, отчего по поляне разнесся гулкий и низкий звук. Никакого эффекта это не произвело.
- Что-то они не откликают… - начал произносить он, но тут из днища тарелки вырвался широкий луч ослепительно яркого света, захватил Геннадия и увлек его куда-то внутрь. Наш приятель даже сказать ничего не успел: вроде, только что был на поляне, и вот уже его нет – как корова языком слизнула.
- Эй, вы, там, на тарелке! – устрашающим голосом заорал Владик, не решаясь однако приблизиться. – А ну верните нам нашего друга! Верните землянина, твари, я кому говорю!
Однако тут из летающей тарелки вырвался яркий луч и принялся шарить по поляне, подбираясь к нам все ближе и ближе. Не сговариваясь, мы с Владиком рванули со всех ног к садовому забору.
- Чё делать-то будем? – спросил Владик, едва мы добежали до нашего двора.
- А чё тут сделаешь? Вызываем милицию! – ответил я, пытаясь отдышаться.Пришлось в полной темноте бродить по дворам и стучаться в дома, крича: «У вас нет телефона? Нашего друга похитили инопланетяне!» Но нам почему-то никто не хотел открывать. Внезапно в темноте, прямо на нашем пути, возникла группа каких-то сомнительных мужичков, которые лопотали что-то на непонятном языке и как будто светили друг на друга фонариками. Мы с Владиком бросились к ним, радостно крича:
- Эй, земляки, вы не знаете, откуда тут позвонить можно?
Группа сомнительных земляков притихла и двинулась прямо на нас.
- Слушай, а чего это они светятся? – недоверчиво спросил меня Владик.
- Это у них фонарики, наверное, - предположил я.
- А почему они такие маленькие и зеленые? – спросил Владик.
Маленькие зеленые человечки начали расходиться в разные стороны, словно для того, чтобы окружить нас.
- Сматываемся! – заорал Владик и бросился наутек.Я припустил вслед за ним. Мы бежали в полной темноте, каким-то чудом не натыкаясь на столбы и заборы, а зеленые человечки неслись вслед за нами, издавая странные булькающие звуки. Мы свернули в какой-то проулок, перелезли через канаву, протопали по помойке, чуть не застряв в наваленном в кучу хламе, и наконец оказались где-то за пределами садового товарищества, в кромешной темноте и без всякого представления о том, куда мы попали. Оглянувшись, я увидел, что за нашими спинами никакого свечения нет.
- Кажется, они от нас отстали, - с облегчением сказал я.
- Уф, слава богу, - проговорил Владик.
- Буль-буль-буль! – раздалось прямо над нашими головами.Тихонько, стараясь не делать резких движений, мы посмотрели наверх. Невысоко над землей, как раз над садовым забором, висела в воздухе небольшая толпа отвратительных зеленых монстров, которые внимательно разглядывали нас своими огромными овальными глазами. Зрачки их вываливались из орбит и выползали наружу, шевелясь, словно усики у тараканов – по-видимому, это помогало им рассмотреть объект со всех сторон. От колыхающихся под порывами ветра тел исходило слабое зеленое свечение, как будто по ним пробегали электрические разряды.
- Ах вы, твари инопланетные! – совершенно потеряв голову, заорал Владик и принялся швырять в братьев по разуму ржавым старьем из помойки.Я схватил его за руку и быстро повлек за собой. Мы выбежали на дорогу, ведущую к речке – я узнал ее при свете выглянувшей из-за облаков луны.
- Держись, Владик, - шептал я ошалевшему другу, - сейчас доберемся до переправы, а там – город, цивилизация, люди!
- Милиция! – рыдая от отчаяния, голосил Владик. – Все на свете бы отдал, чтобы увидеть мигалку милицейской машины!
Мы неслись по разбитой дороге прямо к перелеску, за которым обычно стоял паром, однако вместо перелеска выбежали на какое-то незнакомое поле, попали в маленькое болотце, выбрались из него на пригорок и тут же увидели зависших в метре над землей маленьких монстров.
- Черт, это снова они! – совершенно теряя рассудок, заголосил Владик.
- Без паники! Уходим задами! – снова потащил я его за собой.На этот раз мы помчались в обратную сторону, однако в конце концов снова попали в болотце, до подозрительности напоминающее то, из которого мы только что вылезли. Зеленые человечки уже поджидали нас на пригорке. Мы бросились в сторону, перескочили через какой-то переломанный забор, пробежали по опушке непроглядно-темного леса и выскочили на тропинку, ведущую через чащу невесть куда. Нам было все равно, куда она ведет – лишь бы подальше от иноземных уродцев. Однако тропинка привела нас опять в то же болотце. Мы хлопнулись рожами в грязную жижу, совершенно лишившись сил.
- Буль-буль-буль, - послышалось над нашими головами.
- Ныряем! – совершенно отчаявшись, скомандовал я.
Владик набрал воздуха и погрузился в вязкую болотную муть. Однако стоило мне открыть под водой глаза, как прямо перед собой я увидел зеленую светящуюся физиономию и выпученные овальные глазки, поражающие своей неестественностью.
- А-а-а! – заорал я от неожиданности и выскочил из воды.
При свете полностью вышедшей из-за облаков луны я увидел группу тонких светящихся силуэтов, окруживших нас со всех сторон, и Владика, поднимающегося из болотной жижи с воздетыми кверху руками. По правде говоря, Владик в этот момент был гораздо страшнее иноземных уродцев: волосы его торчали дыбом, грязь ручьями текла по лицу, а руки напоминали коряги, готовые зацепить и подмять под себя все, что попадется им на пути.
- Ах вы, враги! – диким, пугающим голосом проговорил Владик. – Да я вас всех сейчас перехватаю! Я вас в бараний рог согну! Я вам сейчас ваши уродские инопланетные головы поотрываю!Он начал вылезать из болота, похожий на жуткого водяного. В таком состоянии с ним лучше было не спорить: если Владик лезет в драку, значит, дело серьезное – это у нас весь район знал. Он начал носиться за зелеными человечками, пытаясь схватить их, а те принялись разбегаться и взмывать в воздух, пролетая над нашими головами на безопасном расстоянии.
- Что, испугались? А ну, выходи на честную битву с землянином! – орал Владик. – Кто на меня? А ну, кто?
При этом он размахивал своими огромными кулачищами и озверело вертел головой. По всей видимости, инопланетные гости были разумны: по крайней мере, у них хватило ума на то, чтобы не принять его вызов. Они недовольно побулькали и полетели куда-то вдаль.
- А ну, стой! – орал им вслед разошедшийся Владик. – Сдавайтесь, я кому говорю! Сдавайтесь, или мы прилетим и всю вашу хренову альфу центавра бомбами закидаем! С людьми драться никому не по силам! Мы всю галактику вашу захватим!
- А вас самих в резервации загоним! – добавил я первое, что пришло в голову.
- Будем преследовать их, на плечах отступающих ворвемся в летающую тарелку и освободим Генку! – отдал распоряжение Владик.Однако едва мы приблизились к тарелке, как перед нами на фоне призрачных инопланетных огней возник корявый силуэт какого-то вурдалака, стремительно несущегося нам навстречу. Вурдалак размахивал руками, бормотал что-то невразумительное и поминутно спотыкался, но тут же вскакивал с земли и продолжал свой петляющий бег.
- Посторонись! Он нас затопчет! – предупредил меня Владик.
- А-а-а! – страшным голосом заорал едва не налетевший на нас вурдалак.
- А-а-а! – от страха заорали мы.
Вурдалак метнулся в сторону, как будто сам испугался до полусмерти.
- Хватай его, Владик! Обменяем на Геныча! – закричал я, бросаясь за ним.
Однако темный силуэт даже не думал останавливаться. Он одним махом перескочил через забор, пробежал по дорожке между двумя рядами садовых домиков и кинулся прямо к моей калитке.
- Он захватил твою хату! Сейчас мы его выкурим! – грозно заорал Владик, потрясая подобранной у калитки мотыгой.
- Не надо, не бейте! – взмолилось темное существо, забившись в угол. – Ребята, вы что, не узнаете меня? Это же я, Геннадий!
- И в самом деле, - опешил Владик, полыхнув ему в лицо зажигалкой.Нашей радости не было границ.
- Ой, мужики, чё там было! – схватившись руками за голову, простонал Геныч. – Сначала меня положили на широкий стол, над которым нависал какой-то огромный прибор. При этом в глаза мне светил яркий свет, но откуда он шел – непонятно, потому что прожекторов я не видел. И вот этот прибор начал медленно опускаться прямо мне на голову. Сначала у меня было ощущение, что они просвечивают меня насквозь, но потом оказалось, что они берут у меня пробы с кожи, ногтей и волос. Я уже приготовился дать им отпор, но тут впал в какое-то странное, подозрительное спокойствие, как будто меня одурманили какой-то инопланетной гадостью.
- Нет, что вытворяют, а?! Что вытворяют?! – с возмущением откликнулись мы.
- Но самое страшное случилось потом, - продолжал Геныч. – Они начали меня разрезать!
- То есть как! – в один голос воскликнули мы.
- На две части – на левую и правую, как на пилораме!
- Ух ты! Тебе, наверное, было больно?
- В том-то и дело, что нисколько.
- Так это, наверное, было под наркозом? – предположил Владик.
- Если бы это было под наркозом, то он ничего бы не помнил, - возразил я.
- Постой, а обратно-то тебя как собрали? - вдруг пришло Владику в голову.
- Очень просто: как разрезали, так и собрали, - объяснил Геныч. – Но на этом их издевательства не закончились: они принялись отделять мне сначала ноги, потом руки, и наконец сняли голову!
- Это с уже разрезанного на право и лево? – тупо спросил я.
- Нет, это было уже после, когда меня склеили, - раздражаясь от того, что я не понимаю таких простых вещей, ответил мне Геныч. – И вот, мужики, представьте: приподнимается моя голова над столом – а они ее будто бы в воздух подвесили – и вижу я свои собственные руки и ноги: лежат каждая по отдельности, как будто куклу какую-то разобрали.
- А дальше?
- А дальше они начали мою голову крутить во все стороны, все убыстряя и убыстряя вращение, так что она у меня закружилась и появилось ощущение, что я сейчас упаду, но на самом деле падать мне было некуда, и я только вращал глазами и ждал, когда эта чертова круговерть вокруг меня остановится. А когда она все же остановилась, я увидел перед собой восемь жутких, налитых какой-то зеленовато-коричневой кровью глаз, которые впились в мой мозг и высосали из моей памяти все, что я знаю.
- Тайны! Тайны! – закусив губу, взвопил Владик.
- Нет, военных тайн они от меня не узнали! – с гордостью сказал Геныч. – Зато им теперь все известно про то, что я утащил с завода, и что кроме жены у меня есть еще пара подружек.
- Да, а что с головой-то твоей дальше было? – вспомнил Владик.
- Ах, с головой? Ну, поставили они мне ее на место. Руки-ноги уже подцеплены были. Хотя сначала, вроде бы, правую руку поставили на место левой, но затем восемь глаз осмотрели меня со всех сторон и распорядились поменять их местами.
- И что, никаких следов от этого у тебя не осталось? – вновь спросил Вадик.
- Ой, мужики, я не знаю, - со вновь появившейся дрожью в голосе сказал Геныч. – Я на себя ведь еще не смотрел. Тем более со стороны…Мы принялись осматривать его, но никаких следов расчленения вроде заметно не было. Только на шее виднелась узенькая полоска, как бы отделяющая голову от тела.
- Что там? Ах, это? Нет, это совсем не то, - разочарованно пояснил Геныч. - Это я на прошлой неделе, когда электропроводку чинил, повесил моток провода себе на шею, а сам со стремянки свалился, а конец этого провода я уже успел прибить к стенке, ну вот и повис как повешенный – едва шурин с женой меня вытащили.- Что со мной было дальше – не помню, - продолжал свой рассказ Геныч. - Очнулся я в полной темноте, опустошенный и с таким ощущением, будто мои мозги вынули из черепа, как следует промыли и положили обратно. Вокруг никого не было. Я поднялся со стола, на котором лежал, и начал на ощупь искать выход. Неожиданно вспыхнул свет, и я на мгновение ослеп, а когда снова стал различать очертания предметов, то обнаружил прямо у себя под рукой какой-то железный стержень, похожий на дубинку. Я тихонечко подобрался к нему и взял его в руки, но тут за моей спиной загорелся экран, и кошмарная инопланетная физиономия с восемью глазами на чистейшем русском языке проговорила:
- Положи усилитель на место!
- Что-что положить? – не понял я.
- Усилитель, который ты держишь в руках! – пояснила физиономия.
- Ах вы, твари инопланетные! – не выдержал я. – Прилетели тут, понимаешь, на мою родную Землю, и еще мне указываете, что делать! Да кто вы такие, вообще? Убирайтесь обратно на свой поганый Марс и там распоряжайтесь, сколько душе угодно!И как заеду железной дубиной по экрану! Ну, экран, разумеется – вдребезги, сразу сирены какие-то включились, вроде сигнала тревоги, но что самое интересное – дубина вырвалась из моих рук, взлетела в воздух и принялась дубасить меня изо всех сил. Я попытался от нее увернуться – куда там! Она меня даже под столом достала. И тут я вижу: из разбитого экрана тянулся какие-то проводочки. «А вот я их щас коротну!» - думаю я. И только я схватил в руки два проводка и потянул их друг к другу, как тот же марсианский голос откуда-то с потолка буквально взмолился: «Стой! Не надо! Иначе все мы взорвемся!»
- Ага, попались! – мстительно заорал я в ответ. – Этого-то я и добиваюсь! Жизни своей не пожалею, чтобы уничтожить ваше осиное гнездо!
- Мы отпустим тебя, только не соединяй проводки! – продолжал просить голос.
- Отпускайте! Немедленно! Иначе все взлетите к чертовой матери! – потребовал я.И тут пол подо мной раздвинулся, и мои ноги повисли в пустоте. Но сам я почему-то не падал, а только медленно опускался. Я был до того удивлен, что по инерции продолжал сжимать в кулаках проводки, которые потянулись за мной.
- Отпусти их, - продолжал молить голос.
- Сначала на землю меня поставьте! – не поверил я их чужеземному коварству.
И только когда мои ноги коснулись земли, я бросил наконец эти чертовы проводки и кинулся бежать со всех ног подальше от этой тарелки, а над головой у меня уже шарил луч света, готовый захватить меня и утянуть обратно.
- Да, многое ты пережил, - посочувствовал Владик.
- Это еще что! – ответил Геныч. – А вы представьте, что они с другими землянами могут сделать, если им волю дать!
- Это верно! Нужно их обезвредить! Или прогнать обратно на их альфу центавра, – заявил Владик.
- Правильно! – загорелся Геныч. – Пусть убираются, откуда прилетели! Не дадим Землю в обиду! Наша миссия – спасти мир!Я мигом принес с чердака пачку тротиловых шашек, которые приберегал для рыбалки без удочек. Небо уже начинало светлеть – до утра оставалось совсем недолго, поэтому дорогу к Трем Пенькам мы нашли без труда. Летающая тарелка все еще стояла на своем месте, нахально светясь сразу всеми огнями. Мы долго следили за ней из канавы, не решаясь высунуться, но Владик скомандовал: «Двинулись!», и мы бросились прямо к врагам.
Тротиловые шашки были мигом привязаны ко всем трем ножкам тарелки. Из корпуса не доносилось ни звука.
- Спят, наверное, - предположил Геныч.
- Сейчас мы их разбудим! – с жестокой мстительностью откликнулся Владик.
Вспыхнули зажигалки, побежали темно-красные огоньки по бикфордовым шнурам. Из канавы хорошо было видно, как утренние сумерки озарились сразу тремя яркими вспышками. Грохот стоял такой, как будто небо свалилось на землю. Ножки летающей тарелки подломились, она перекосилась и начала заваливаться набок. Огоньки у нее на боку резко вспыхнули и погасли.
- Что, получили? Будете знать теперь, кто мы такие! Добро пожаловать на планету Земля! – закричали мы в один голос.Из летающей тарелки вырвалось сразу несколько светлых лучей. Их ослепительные огоньки беспорядочно заметались по земле, которая мгновенно вспыхивала и обугливалась. Один из лучей разрезал надвое деревянный садовый забор и угодил в помойку – лежалый мусор загорелся, как порох. Тарелка заскрежетала, корпус ее задрожал – было заметно, что экипаж предпринимает судорожные усилия, чтобы поднять ее в воздух. Наконец, она все-таки поднялась над землей, и не успев втянуть в себя искривленные ножки, понеслась по небу куда-то в сторону Альдебарана.
Мы выскочили из укрытия, сорвали с себя рубашки и принялись размахивать ими, крича во весь голос:
- Давайте-давайте, уматывайте! И больше не возвращайтесь! В следующий раз мы сами вас на медицинские опыты пустим, и тарелку вашу по винтику разберем!Краешек солнца как раз показался над дальним пригорком, когда мы увидели наконец мигающие огни милицейской машины, мчащейся по проселочной дороге.
- Милиция! Родная! Наконец-то! – радостно заорал Владик, кидаясь навстречу ей.
Из машины вышли двое серьезных молодых людей в форме, хмуро посмотрели на нас и переглянулись.
- Надо же, - сказал один другому. – Такая рань, а они уже пьяные.
- Это мы еще с вечера, - опешив, попытался оправдаться Владик.
- Ну ладно, - угрюмо сказал второй. – Тротиловые шашки тут кто подрывал?
- Это пришельцы из космоса! – заголосил Геныч. – Это они все устроили. Они меня затащили в летающую тарелку и разрезали на части!
Молодые люди снова переглянулись.
- Берем их, - отрывисто сказал первый.
Второй молча кивнул головой.По результатам судебного разбирательства мы были признаны виновными в хулиганстве и неосторожном обращении с огнем. Отделались штрафами. Родным и близким решили ничего не рассказывать – они и так переживали за нас во время следствия и суда. Только Геныч продолжал вслух грозиться, что все расскажет газетам, да бегал по больницам, пытаясь доказать факт своего расчленения. Однако после консультации с психиатром решил не настаивать на этой теме.
А летающая тарелка больше не появлялась. Видать, все же здорово мы ее тогда прищучили. И теперь каждый год, в самом конце сентября, мы собираемся все втроем на той самой поляне, и празднуем самый главный день в нашей жизни, который мы так и назвали – День Трех Пеньков. Потому что именно в этот день у нас появляется долгожданная возможность выехать на природу, разложить на пеньках закуску, проводить уходящее бабье лето и вспомнить все, что нам здесь пришлось пережить.
Денис Морозов, газета "Телеантенна"